ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
1930-е годы
В 1930 году Герберт Гувер назначил в совет гувернёров Федеральной резервной системы своего старого приятеля времён Первой мировой войны, Юджина Мейера-младшего, который имел длинный послужной список на государственной службе, начиная с 1915 года, когда он вошёл в партнёрстве с Бернардом Барухом в Alaska-Juneau Gold Mining Company. Мейер был особым советником при Совете военной промышленности по цветным металлам (золото, серебро и др.); особым помощником военного министра по производству самолетов; в 1917 он был назначен в Национальный комитет по военным сбережениям и был назначен председателем военной финансовой корпорации с 1918 по 1926 гг. Затем он был назначен председателем совета директоров Федеральных фермерских займов с 1927 по 1929 гг. Гувер назначил его в совет гувернёров Федеральной резервной системы в 1930 году, а Франклин Д. Рузвельт создал для него Корпорацию финансовой реконструкции в 1932 году и он возглавил банк реконструкции и развития в 1946 году. Мейер, должно быть, был человек с исключительной способностью удерживать так много важных назначений. Тем не менее, были некоторые сенаторы, которые считали, что он не должен занимать никаких правительственных должностей, из-за его семейного прошлого в качестве международного торговца золотом и его таинственных операций в миллиарды долларов с государственными ценными бумагами в Первой мировой войне. Соответственно, Сенат провёл слушания, чтобы определить пригодность Мейера быть в совете гувернёров Федеральной резервной системы.
На этих слушаниях представитель Луис Т. Макфадден, председатель банковского и валютного комитета палаты представителей, сказал:
«Юджин Мейер-младший имел своих ребят в правительстве, так как он начал в 1917 году. Его персонал из военной финансовой корпорации захватил систему Федеральных фермерских займов, и почти сразу же после этого акционерные земельные банки Канзас-Сити и Огайо потерпели крах».
«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РЕЙНИ (RAINEY): Когда г-н Мейер номинально подал в отставку с поста главы совета директоров Федеральных фермерских займов, на самом деле он не прекратил свою деятельность там. Он оставил после себя крепкую группу злоумышленников. Они продолжают его политику и советуются с ним. До своего назначения он часто консультировался с помощником министра финансов Дьюи (Dewey). Прямо перед его назначением Chicago Joint Land Stock Bank, the Dallas Joint Stock Land Bank, the Kansas City Joint Land Stock Bank, and the Des Moines Land Bank – все нормально функционировали. Их облигации продавались по номинальной стоимости. Затем комиссар Федеральных фермерских займов договорился с министром Дьюи, что ничего не будет делаться без согласия и утверждения совета директоров Федеральных фермерских займов. Несколько дней спустя маршалы [спецназ] Соединённых штатов, с пистолетами в кобурах, а то и в руках, ворвались в эти пять банков и потребовали, чтобы банки были переданы им. Через газеты это стало известно во всех уголках Соединённых штатов, и эти банки были разорены. Это привело к разрыву со старым советом директоров Федеральных фермерских займов, и к отставке трёх его членов, а также к назначению г-на Мейера руководителем этого совета.
СЕНАТОР КЕРИ: Кто санкционировал маршалов захватить банки?
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РЕЙНИ: Помощник министра казначейства Дьюи. Этим началось разорение всех этих сельских банков, и Gianninis скупил их в большом количестве».
World's Work за февраль 1931 года заявил:
«Когда для нас в 1917 году началась мировая война, г-н Юджин Мейер-младший был одним из первых вызванных в Вашингтон. В апреле 1918 года президент Уилсон назначил его директором Корпорации военных финансов. Эта корпорация ссудила 700 миллионов долларов банковским и финансовым учреждениям».
Сенатские слушания о Юджине Мейере-младшем продолжались следующим образом:
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МАКФАДДЕН: «Lazard Freres, международный банкирский дом в Нью-Йорке и Париже, был семейным банковским домом Мейера. Он часто фигурирует в импорте и экспорте золота, а одной из важных функций Федеральной резервной системы являются сделки с золотом в поддержание своей деятельности. Просматривая протокол слушаний за прошлый четверг, сенатор Флетчер (Fletcher) спросил г-на Мейера: “Есть ли у вас связи с международной банковской системой?” Г-н Майер ответил: “У меня? Не лично”. Этот последний вопрос и ответ не появляются в стенографическом протоколе. Сенатор Флетчер помнит как он задал вопрос и ответ на него. Это странное упущение.
СЕНАТОР БРУКХАРТ: Насколько я понимаю, г-н Мейер просмотрел его для правки.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МАКФАДДЕН: Г-н Мейер является зятем Джорджа Блюменталя (George Blumenthal), члена фирмы J. P. Morgan, которая представляет интересы Ротшильдов. Он также является офицером связи между французским правительством и J. P. Morgan. Эдмунд Платт (Edmund Platt), которому предстояло служить восемь лет из его срока в десять лет в качестве гувернёра Федеральной резервной системы, подал в отставку, чтобы освободить место для г-на Мейера. Платта устроил вице-президентом корпорации Marine Midland Corporation зять Мейера Альфред А. Кук (Alfred A. Cook). Юджин Мейер-младший, в качестве главы Корпорации военных финансов, занимался размещением двух миллиардов долларов правительственных ценных бумагах, поместил многие из этих заказов первым делом в банкирский дом, в настоящее время находящийся по адресу Уолл-стрит 14 под именем Юджин Мейер-младший. Г-н Мейер в настоящее время является крупным акционером Allied Chemical Corporation. Я обращаю Ваше внимание на отчёт палаты представителей № 1635, 68-го Конгресса, 2-й сессии, который показывает, что по меньшей мере двадцать четыре миллиона долларов облигаций были дублированы. Десять миллиардов долларов облигаций тайно уничтожены. Наш комитет по банкам и валюте установил, что книги Корпорации военных финансов, которой руководил Юджин Мейер-младший, крайне недоброкачественны. Хотя книги представлялись нашему Комитету людьми, которые были их хранителями и доставлялись обратно в казначейство вечером, комитет обнаружил, что в перманентных записях делались изменения».
Отчёт о государственной службе не помешал Юджину Мейеру-младшему продолжать служить американскому народу в совете гувернёров Федеральной резервной системы, в качестве председателя Корпорации реконструкции финансов и в качестве главы Международного банка.
Президент Marine Midland Corporation Рэнд (Rand), когда его спросили о его внезапном желании воспользоваться услугами Эдмунда Платта, сказал:
«Мы платим г-ну Платту 22.000 долл. в год, и мы, естественно, приняли его секретаря». Это означало ещё пять тысяч в год.
Сенатор Брукхарт показал, что Юджин Мейер-младший руководил советом директоров Федеральных фермерских займов во вред интересам американских фермеров, говоря:
«Г-н Мейер никогда не раздал взаймы более чем 180 миллионов долларов из капитала в 500 миллионов долларов Федеральных фермерских займов, так что в помощь фермерам он даже не был в состоянии использовать половину капитала».
Г-Н МЕЙЕР: Сенатор Кеньон (Kenyon) написал мне письмо, которое показывает, что я сотрудничал с большой пользой для жителей штата Айова.
СЕНАТОР БРУКХАРТ: «Вы вышли и стали в оппозицию дельцам Уолл-стрит. Они всегда посылают кого-нибудь так делать. Я всё ещё не обнаружил в ваших заявлениях большой заинтересованности в предоставлении займов для фермеров в целом, или каких-либо реальных усилий, чтобы помочь им. В течение ваших двух лет в качестве главы совета директоров Федеральных фермерских займов вы дали очень мало кредитов по сравнению с Вашим капиталом. Вы выделили займов всего лишь на одну восьмую часть запросов, согласно вашим собственным заявлениям».
Несмотря на изобличающие улики, выявленные на этих слушаниях Сената, Юджин Мейер-младший остался в совете гувернёров ФРС.
В этот трагический период председатель Комитета палаты представителей по банкам и валюте Луи Макфадден продолжал свой одинокий крестовый поход против «лондонской смычки», которая разрушала страну. 10 июня 1932 года, Макфадден обратился к Палате представителей:
«Некоторые люди думают, что банки Федеральной резервной системы являются государственными учреждениями Соединённых штатов. Они не государственные учреждения. Они являются частными кредитными монополиями, которые грабят американский народ в интересах их самих и их иностранных клиентов. Банки Федеральной резервной системы являются агентами иностранных центральных банков. Генри Форд сказал: “Одна из целей этих финансистов – мировой контроль и создание неоплатных долгов”. Истина заключается в том, что Федеральная резервная система узурпировала правительство Соединённых штатов в качестве наглой монополии кредита, которая заведует Федеральной резервной системой и федеральными резервными банками».
13 января 1932 года, Макфадден представил резолюцию, обвиняя совет гувернёров Федеральной резервной системы в «преступном заговоре»:
«Соответственно, я обвиняю их, взятых вместе и в одиночку, в преступлении, состоящем в предательском заговоре и действиях против мира и безопасности Соединённых шта тов и в предательском заговоре с целью уничтожить конституционное правительство Соединённых шта тов. Решено, что Комитету по юридическим вопросам даётся право и указание в целом или подкомитету расследовать официальное поведение совета гувернёров и агентов Федеральной резервной системы и определить, по мнению вышеуказанного Комитета, являются ли они виновны в неком уголовном преступлении или правонарушении, которые в глазах Конституции требуют применения конституционных полномочий Палаты представителей».
По данной резолюции не было принято никакого решения. Макфадден вернулся 13 декабря 1932 года с предложением импичмента президента Герберта Гувера. Только пятеро конгрессменов поддержали его по этому вопросу, и резолюция не прошла. Лидер республиканского большинства палаты отметил, что «Луис Т. Макфадден теперь политически мёртв».
23 мая 1933 года, Макфадден представил в палате представителей резолюцию № 158, статьи импичмента в отношении министра финансов, двух помощников министра финансов, Совета гувернёров Федеральной резервной системы и должностных лиц и гувернёров федеральных резервных банков за их вину и сговор в создании Великой депрессии. «Я обвиняю их в незаконном захвате более 80 миллиардов долларов правительства Соединённых штатов в 1928 году, состоящем из незаконного представления претензий к казначейству США и за каждый последующий год, и за ограбление правительства и народа Соединённых шта тов, их хищение и продажу золотого запаса США».
Резолюция не дошла до голосования. Против Макфаддена была развязана кампания сплетен в Вашингтоне, и на следующих выборах в Конгресс он потерпел сокрушительное поражение, благодаря тысячам долларов, подкинутым в его округ Кантон, штат Пенсильвания.
В 1932 году американский народ избрал Франклина Д. Рузвельта президентом США. Это было воспринято как освобождение американского народа от злого влияния, которое привело к Великой депрессии, окончание господства Уолл-стрит, и исчезновение банкира из Вашингтона.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ГИФФОРД ( GIFFORD ): Не был ли Джо Кеннеди назначен [в качестве председателя Комитета ценных бумагах] президентом Рузвельтом потому, что он с симпатией относится к большому бизнесу?
LEON ХЕНДЕРСОН: Я думаю да.
Пол Айнциг отметил, что в 1935 году:
«Президент Рузвельт был первым, кто открыто высказался в пользу денежной политики, направленной на специально разработанный рост цен. В отрицательном смысле слова его политика была успешной. Между 1933 и 1935 гг. ему удалось сократить задолженность частного сектора, но это было сделано за счёт увеличения государственной задолженности.»
Другими словами, он облегчил бремя долгов с богатых на бедных, так как богатых не так много, а бедных много.
Сенатор Роберт Л. Оуэн, свидетельствуя в Комитете палаты представителей по банкам и валюте в 1938 году, сказал:
«Я вписал в законопроект, который был представлен мною Сенату 26 июня 1913 года, положение, что полномочия Системы должны использоваться в целях поощрения стабильного уровня цен, что означало доллар со стабильной покупной и платёжной способностью. Это было вычеркнуто. Могущественные денежные интересы захватили контроль в совете гувернёров Федеральной резервной системы через г-на Пола Варбурга, г-на Альберта Штрауса и г-на Адольфа С. Миллера, и они смогли устроить тайное совещание 18 мая 1920 года, и добиться такого сильного сокращения кредита, что пять миллионов человек остались без работы. В 1920 году совет гувернёров резерва умышленно устроил панику 1921 года. Те же люди, ничем не сдерживаемые на фондовом рынке, путём расширения кредита в большом избытке между 1926 и 1929 гг., подняли цены на акции до фантастической точки, где они никаким образом не могли заработать дивиденды, и когда люди осознали это, они пытались выйти, в результате чего 24 октября 1929 года произошёл крах».
Сенатор Оуэн не стал вдаваться в вопрос о том, может ли Федеральная резервная система нести ответственность перед общественностью. На практике они не могут. Они – государственные должностные лица, назначаемые президентом, но их зарплаты выплачиваются частными акционерами федеральных резервных банков.
Гувернёр Федеральной резервной системы В. П. Г. Хардинг (W. P. G. Harding) в 1921 году показал, что:
«Федеральный резервный банк является учреждением, принадлежащим банкам-акционерам. У правительства в нём нет и одного доллара акций».
Тем не менее, правительство предоставляет Федеральной резервной системе использование его кредита в миллиарды долларов, и это даёт Федеральной резервной системе её характеристику центрального банка, с полномочиями эмиссии по кредитам правительства. У нас нет банкнот федерального правительства, или золотых сертификатов в качестве денег. У нас есть банкноты Федерального резервного банка, выпущенные федеральными резервными банками, и каждый доллар, который они печатают, это доллар в их кармане.
В. Рэндольф Берджесс (W. Randolph Burgess) из Федерального резервного банка Нью-Йорка, заявил в академии политических наук в 1930 году, что:
«В своих основных принципах работы Федеральная резервная система ничем не отличается от других эмиссионных банков, таких, как Банк Англии, Банк Франции, или Рейхсбанк».
Все эти центральные банки имеют право эмиссии в своих соответствующих странах. Таким образом, люди не владеют деньгами в Европе, как они не владеют ими и здесь. Они печатаются частными лицами для извлечения частной прибыли. У людей нет суверенитета над своими деньгами, и получилось так, что они не имеют суверенитета над другими основными политическими вопросами, как внешняя политика.
Как центральный эмиссионный банк, Федеральная резервная система поддерживается огромным богатством американского народа. Когда она начала свою деятельность в 1913 году, она создала серьёзную угрозу для центральных банков бедных стран Европы. Так как она опиралась на это большое богатство, она привлекала гораздо больше золота, чем было бы желательно в 1920-х годах, и было очевидно, что скоро всё золото мира будет собрано в этой стране. Это превратило бы золотой стандарт в насмешку в Европе, потому что у них не было бы золота для обеспечения их эмиссии денег и кредита. После тайной встречи с главами иностранных центральных банков общепризнанной целью Федеральной резервной системы в 1927 году стало отправить большие количества золота в Европу, и в качестве метода достижения этой цели были низкая процентная ставка и большие закупки государственных ценных бумаг, что создало огромные суммы новых денежных средств, усиление спекуляций на фондовом рынке, крах фондового рынка и, как следствие, национальное бедствие депрессии.
Так как Федеральная резервная система была виновна в причинении этого бедствия, мы могли бы предположить, что они пытались бы облегчить его. Вместе с тем, в тяжёлые годы 1931-1932 гувернёры Федеральной резервной системы видели ухудшение бедственного положения американского народа, но ничего не сделали, чтобы помочь им. Это было большим преступлением, чем первоначальное уголовное развязывание депрессии. Любой, кто пережил те годы в этой стране, помнят массовую безработицу, нищету и голод нашего народа. В любое время в течение этих лет Федеральная резервная система могла бы действовать, чтобы облегчить эту ситуацию.
Проблема была в том, чтобы снова запустить деньги в оборот. Так много денег, обычно используемых для оплаты аренды и питания, было всосано в Уолл-стрит, что не было денег на поддержание жизни. Во многих районах люди печатали свои собственные деньги на древесине и бумаге для использования в своих общинах, и эти деньги были надёжны, так как они являлись обязательствами друг к другу, которые люди выполняли.
Федеральная резервная система была центральным эмиссионным банком. Он имела власть и пользовалась ею, когда это устраивало её владельцев, выпускать миллионы долларов денег. Почему это не было сделано это в 1931 и 1932 гг.? Банкиры Уолл-стрит хотели разделаться с г-ном Гербертом Гувером, и они хотели, чтобы Франклин Д. Рузвельт пришёл на волне славы, как спаситель нации. Поэтому американский народ должен был голодать и страдать до марта 1933 года, когда Белый рыцарь приехал в со своими ребятами-взяткодателями с Уолл-стрит и запустил деньги в оборот. Это было всё, что было нужно. Как только г-н Рузвельт занял свой пост, Федеральная резервная система начала скупать государственные ценные бумаги в размере десяти миллионов долларов в неделю в течение десяти недель, и создала сто миллионов долларов новых денег, которые облегчили критический голод денег и кредита, и заводы снова начали нанимать людей.
Во время администрации Рузвельта, советом гувернёров Федеральной резервной системы, с точки зрения общественности, являлся Марринер Эклс (Marriner Eccles), подражатель и поклонник «хозяина». Эклс был банкиром из штата Юта, президентом First Securities Corporation, семейного треста инвестиций, состоящего из ряда банков, которые Эклс купил по дешёвке во время сельскохозяйственной депрессии 1920-21 гг. Эклс также был директором таких корпораций как Pet Milk Company, Mountain States Implement Company, and Amalgamated Sugar. Как большой банкир, Эклс хорошо спелся с группой влиятельных людей, которые руководили Рузвельтом.
В Конгрессе обсуждался вопрос о пригодности Эклса служить в ФРС одновременно с владением всех этих банков в штате Юта, но он показал, что он имеет очень мало общего с корпорацией First Securities кроме того, что он является её президентом, и поэтому он был утверждён в должности председателя совета директоров.
Юджин Мейер-младший теперь вышел из состава Совета, чтобы тратить больше своего времени на кредитование двух миллиардов долларов капитала Корпорации финансовой реконструкции, и на определение стоимости залога его собственными методами.
Закон о банковской деятельности 1935 года, который значительно увеличил власть Рузвельта над финансами страны, был составной частью законодательства, которое он предложил, чтобы увеличить свой контроль над Соединёнными штатами. Этот закон не встретил такой оппозиции от народа, как закон о национальном восстановлении, потому что в нём не было таких явных нарушений их свобод. Однако он был важной мерой. Прежде всего, он продлил срок полномочий совета гувернёров Федеральной резервной системы до четырнадцати лет, или в три с половиной раза длиннее срока полномочий президента. Это означало, что президент, вступающий в должность, который мог бы быть враждебным к совету, не мог назначить в нём большинство, которое было бы благоприятным для него. Таким образом, денежно-кредитная политика, ведущаяся до вступления президента в Белый дом, будет продолжаться независимо от его желания.
Закон о банковской деятельности 1935 года также отменил положение закона Гласса-Стигалла о банковской деятельности 1933 года об условии, что банкирский дом не может быть на фондовой бирже, и также принимать участие в инвестиционной банковской деятельности. Это положение было хорошим, так как оно не давало возможности банкирскому дому кредитовать корпорации, которые являлись его собственностью. Тем не менее следует помнить, что это положение прикрыло некоторые другие положения этого закона, как создание Федеральной корпорации страхования депозитов, предоставляющей страховое возмещение на сумму 150 миллионов долларов, чтобы гарантировать пятнадцать миллиардов долларов депозитов. Это увеличивало власть крупных банкиров над более мелкими банками и дало им ещё один повод, чтобы расследовать их. Закон о банковской деятельности 1933 года также постановил, что все доходы федеральных резервных банков по закону должны идти самим банкам. Наконец положение закона, что доля правительства в прибыли была уничтожена. Это положение никогда не соблюдалось, и увеличение активов федеральных резервных банков со 143 миллионов долларов в 1913 году до 45 миллиардов долларов в 1949 году полностью пошло частным акционерам банков. Таким образом, единственное конструктивное положение закона о банковской деятельности 1933 года было отменено в 1935 году, а также Федеральным резервным банкам теперь разрешалось занимать деньги непосредственно промышленности, конкурируя с банками-членами, которые не могли надеяться противопоставить их возможности в организации крупных кредитов.
Когда положение, что банки не могут одновременно участвовать в инвестиционно-банковской деятельности и работать на фондовой бирже было отменено в 1935 году, Картер Гласс, автор этого положения, ответил на вопрос журналистов:
«Значит ли это, что Дж. П. Морган может вернуться к инвестиционно-банковской деятельности?»
«Ну, почему бы и нет?» ответил сенатор Гласс. «По всей стране было много протестов, что банки не выдают кредиты. Теперь Морганы могут вернуться к андеррайтингу».
Так как положение было неблагоприятным для банкиров, они просто прекратили предоставления займов, пока оно не было отменено.
Newsweek от 14 марта 1936 года отметил, что:
«Совет гувернёров Федеральной резервной системы выгнал девять председателей резервных банков, объяснив, что "он намерен сделать председательство резервных банков в значительной степени должностью неполной занятости на общественных началах"».
Это был ещё один пример централизации управления в Федеральной резервной системе. Региональной система никогда не была важным фактором в управлении денежно-кредитной политикой, и совет не сокращал его должностных лиц за пределами Вашингтона. Председатель сенатского Комитета по банкам и валюте спросил, во время слушаний о золотом запасе 1934 года:
«Разве это не верно, гувернёр Янг, что министр финансов за последние двенадцать лет доминирует политику федеральных резервных банков и Федеральной резервной системы по отношению к закупке облигаций США?»
Гувернёр Янг отрицал это, но уже было известно, что во время обеих его поспешных поездках в эту страну в 1927 и 1929 гг. диктовать политику Федеральной резервной системы, гувернёр Банка Англии Монтегю Норман пошёл прямо к Эндрю Меллону, министру финансов, чтобы заставить его купить государственные ценные бумаги на открытом рынке и начать переброску золота из этой страны в Европу.
Слушания о золотом запасе также привлекли и других людей, которые имели более чем мимолётный интерес к деятельности Федеральной резервной системы. Джеймс Пол Варбург, только что вернувшийся из Лондона с экономической конференции с профессором О. М. Б. Спрагом и Генри Л. Стимсоном, пришёл, чтобы заявить, что он думал, что мы должны модернизировать золотой стандарт. Фрэнк Вандерлип предложил покончить с советом гувернёров Федеральной резервной системы и создать Федеральное валютно-финансовое управление. Это не сделало бы никакой разницы для нью-йоркских банкиров, которые в любом случае выбирали бы персонал. И сенатор Роберт Л. Оуэн, давний критик системы, сделал следующее заявление:
«Люди не знали, что Федеральные резервные банки были организованы для получения прибыли. Они были предназначены для стабилизации кредитного и валютного снабжения страны. Эта цель ещё не была достигнута. Действительно, произошло самое приметное изменение покупательной способности денег, с тех пор как система вступила в силу. Служащих Федеральной резервной системы выбирают крупные банки, путём небольших тихих кампаний, и они, естественно, следуют идеалам, которые представляются им как наиболее солидные с финансовой точки зрения».
Бенджамин Андерсон (Benjamin Anderson), экономист Chase National Bank Нью-Йорка, сказал:
«На данный момент, 1934-й год, у нас есть 900 миллионов долларов избыточных резервов. В 1924 году, с увеличенными резервами в 300 миллионов, мы очень быстро получали три-четыре миллиарда расширения кредита банка. Эти дополнительные деньги выдавались Федеральными резервными банками в 1924 году путём покупки государственных ценных бумаг и были причиной быстрого роста банковского кредита. Банки продолжали получать избыточные резервы, потому что поступало больше золота, и потому, что всякий раз, когда происходило замедление, люди Федерального резерва подбрасывали ещё немного. Они придерживали немного в 1926 году. Дела окрепли немного в этом году. А потом в 1927 году они выпустили менее 300 млн. дополнительных резервов, что развязало дикий фондовый рынок, и это привело нас прямо к краху 1929 года».
Доктор Андерсон также заявил, что:
«Деньги из федеральных резервных банков являются деньгами, которые они создали. Когда они покупают правительственные ценные бумаги, они создают резервы. Они платят за государственные ценные бумаги, выписывая чеки на себя, и эти чеки поступают в коммерческие банки, а те депонируют их в Федеральные резервные банки, и таким образом появляются деньги, которых раньше не было».
СЕНАТОР БУЛКЛИ: Это не увеличивает платёжные средства в обороте?
Андерсон: Нет.
Это объясняет каким образом федеральные резервные банки увеличили свои активы с 143 миллионов долларов до 45 миллиардов долларов за тридцать пять лет. Они не производят ничего, они не имеют производственных предприятий, и всё же они реализовали огромную прибыль лишь путём создания денег, 95 процентов их в виде кредита, который ничего не добавил к платёжным средствам в обороте. Эти деньги не были распространены среди людей в форме заработной платы, равно как и не увеличили покупательную способность крестьян и рабочих. Это были кредитные деньги, созданные банкирами для использования и прибыли банкиров, которые увеличили своё богатство на более чем сорок миллиардов долларов в течение нескольких лет, потому что они получили контроль кредита правительства в 1913 году, протолкнув закон о Федеральной резервной системе.
Марринер Эклс также много говорил о создании денег. Он считал себя экономистом, и был устроен на государственную службу Стюартом Чейзом (Stuart Chase) и Рексфордом Гай Тагуэллом (Rexford Guy Tugwell), двумя ранними «головами» Рузвельта. Эклс был единственным из компашки Рузвельта, кто остался в должности на протяжении всей его администрации.
Свидетельствуя перед банковским и валютным комитетом 24 июня 1941 года, гувернёр Эклс заявил:
«Деньги, созданные из права на выпуск кредитных денег».
Передача кредита правительства частным банкирам в 1913 году дала им неограниченные возможности создавать деньги. Федеральная резервная система также может уничтожать деньги в больших количествах через операции на открытом рынке. Эклс сказал на серебряных слушаниях 1939 года:
«Когда вы продаёте облигации на открытом рынке, вы гасите резервы».
Тушение резервов обозначает уничтожение основы для денег и кредитной эмиссии, или, сокращение денег и кредита, условия, которые, как правило, даже более благоприятны для банкиров, чем создание денег. Возвращение или уничтожение денег даёт банкиру немедленный и неограниченный контроль финансового положения, так как он оказывается единственным с деньгами и только единственным с властью на проведение денежной эмиссии в период нехватки денег. Денежные паники 1873 года, 1893, 1920-21, 1929-31 гг. характеризовались втягиванием платёжных средств. В экономическом плане это не звучит, как такая страшная вещь, но когда это означает, что люди не имеют денег, чтобы оплатить их аренду или покупать продукты питания, и, когда это означает, что работодатель должен уволить три четверти его рабочих, потому что он не может занять деньги, чтобы заплатить им, огромная вина банкиров и длинная история страданий и несчастий, за которые они несут ответственность означают, что нет наказания, которое могло бы быть слишком тяжёлым за их преступления против своих братьев-людей.
30 сентября 1940 года гувернёр Эклс заявил:
«Если бы в нашей денежной системе не было долгов, у нас не было бы никаких денег».
Это точное описание нашей денежной системы. Вместо денег, созданных производством людей, дающим ежегодное увеличение товаров и услуг, они создаются банкирами из долгов людей. Так как этого недостаточно, они подлежат значительным колебаниям и в основном неустойчивы. Эти колебания также являются источником большой прибыли. По этой причине, совет гувернёров ФРС последовательно выступает против любого законодательства, которое пытается стабилизировать денежную систему. Его позиция была изложена предельно точно в письме председателя Эклса сенатору Вагнеру (Wagner) 9 марта 1939 года и меморандуме, выпущенным советом 13 марта 1939 года.
Председатель Эклс писал, что:
«... имейте ввиду, что Совет гувернёров Федеральной резервной системы не за принятие сенатом законопроекта № 31, законопроекта о внесении поправок в закон о Федеральной резервной системе, или любого другого законодательства подобного характера».
Меморандум совета заявил в своём «Меморандуме о предложениях для поддержания цен на фиксированных уровнях»:
«Совет гувернёров выступает против любого законопроекта, который предлагает стабильный уровень цен, на том основании, что цены не зависят в первую очередь от цены или стоимости денег; что контроль совета над деньгами не может быть полным; и что устойчивые средние цены, даже если бы они могли бы быть достигнуты официальными действиями, не обеспечит долгосрочного процветания».
Однако Уильям Макчесни Мартин (William McChesney Martin), председатель совета гувернёров в 1952 году, заявил подкомитету по вопросам контроля задолженности, при комитете Патмана, 10 марта 1952 года, что «Одной из основных целей закона о Федеральной резервной системе является защита стоимости доллара».
Сенатор Флэндерс (Flanders) спросил его: «Разве это конкретно оговорено в первоначальном законодательстве о создании Федеральной резервной системы?»
«Нет», ответил г-н Мартин, «но оно присуще всей законодательной истории и в сопутствующих обстоятельствах».
Сенатор Роберт Л. Оуэн рассказал нам, как это было вычеркнуто из первоначального законодательства против его воли, и что Совет гувернёров выступал против такого законодательства. Видимо г-н Мартин не знает этого.
Устойчивые средние цены, действительно, невозможны до тех пор, пока спекулянты на фондовом рынке гоняют цены вверх и вниз в целях получения прибыли для себя. Несмотря на утверждения гувернёра Эклса, что устойчивые средние цены не обеспечат длительного процветания, они могли бы много сделать для достижения такого состояния. Человек на ежегодной зарплате в 2500 долл. не станет более процветающим, если цены на хлеб увеличиваются на пять центов за буханку в течение года.
В 1935 г. Эклс сказал Комитету палаты представителей по банкам и валюте:
«Правительство контролирует золотой запас, то есть власть по эмиссии денег и кредита, таким образом, в основном регулируя ценовую структуру».
Это почти прямо противоречит заявлению Эклса в 1939 году о том, что цены не зависят, в первую очередь, от цены или стоимости денег.
В 1935 году гувернёр Эклс заявил в Комитете палаты представителей:
«Федеральная резервная система обладает властью оперировать на открытом рынке. Операции на открытом рынке являются наиболее важным инструментом контроля над объёмом и стоимостью кредита в этой стране. Когда я говорю в этой связи «кредит», я имею в виду деньги, потому что на сегодняшний день решительно большая часть денег, используемых людьми этой страны находится в форме банковского кредита или банковских депозитов. Когда федеральные резервные банки покупают казначейские билеты или ценные бумаги на открытом рынке, они увеличивают объём денежной массы у людей и снижают её стоимость, а когда они продают на открытом рынке, они уменьшают объём денег и увеличивают их стоимость. Полномочия на эти операции, которые влияют на благосостояние всего народа, должны быть предоставлены учреждению, представляющему национальный интерес».
Показания гувернёра Эклса вскрывают самую суть денежной машины, которую Пол Варбург открыл поражённым банкирам на острове Джекилл в 1910 году. Большинство американцев говорят, что они не понимают как работает Федеральная резервная система. Это остаётся за пределами понимания не потому, что это сложно, а потому, что это так просто. Когда жулик приходит к вам и предлагает продемонстрировать свою чудесную денежную машину, вы смотрите, как он кладёт в неё чистый лист бумаги и поворотом рукоятки выдаёт 100-долларовую банкноту. То есть банкноту Федеральной резервной системы. Вы предлагаете купить эту чудесную денежную машину, но вы не можете этого сделать. Её владельцами являются частные акционеры федеральных резервных банков, чьи личности можно проследить частично, но не полностью, к «лондонской смычке».
Во время слушаний Комитета по банковским валютным вопросам 6 июня 1960 г. конгрессмен Райт Патман, председатель, опросил Карла Э. Аллена (Carl E. Allen), президента Федерального резервного банка Чикаго (стр. 4). ПАТМАН: «В данный момент, г-н Аллен, когда Комитет открытого рынка Федеральной резервной системы покупает облигацию в миллион долларов, вы создаёте деньги в кредит нации, чтобы заплатить за эту облигацию, не так ли? АЛЛЕН: Это так. ПАТМАН: И кредит нации в данном случае представляется федеральными резервными банкнотами, не так ли? Если банки хотят реальные деньги, вы даёте федеральные резервные банкноты в оплату, не так ли? АЛЛЕН: Это может быть сделано, но никто не хочет федеральные резервные банкноты. ПАТМАН: Никто их не хочет, потому что банки предпочитают иметь кредит в качестве резервов».
Это самая невероятная часть операции Федеральной резервной системы и то, что трудно кому-либо понять. Как любой американский гражданин может понять концепцию, что в этой стране есть люди, которые имеют власть сделать запись в бухгалтерской книге, что правительство США теперь должно им один миллиард долларов, и взимать основную сумму и проценты по этому «займу»?
Конгрессмен Райт Патман говорит нам в « The Primer of Money », стр. 38, о посещении Федерального резервного банка с просьбой посмотреть на облигации, за которые американский народ платит проценты. После показа облигаций, он попросил посмотреть на их деньги, но у них были только бухгалтерские книги и незаполненные чеки. Патман говорит:
«Денежных средств, по правде говоря, не существует и никогда не существовало. То, что мы называем “запасами наличности” (cash reserves) – просто бухгалтерский учёт кредитов, внесенных в книги федеральных резервных банков. Кредиты создаются федеральными резервными банками, а затем прокручиваются через банковскую систему».
Питер Л. Бернстайн (Peter L. Bernstein) в «A Primer On Money, Banking and Gold» говорит :
«Фокусом федеральных резервных банкнот является то, что федеральные резервные банки не теряют наличные деньги, когда они выплачивают эту валюту банкам-членам. Федеральные резервные банкноты не подлежат погашению ни чем иным кроме того, что правительство именует "законными платёжными средствами" – то есть, деньгами, которые кредитор должен принять от должника в качестве выплаты суммы, причитающейся ему. Но так как все федеральные резервные банкноты сами по закону объявлены быть законными деньгами, то они подлежат погашению только самими же... они являются неразменными обязательствами, выданными банками Федеральной резервной системы»[91].
Как говорит конгрессмен Патман:
«Доллар представляет один доллар долга Федеральной резервной системы. Федеральные резервные банки создают деньги из воздуха, чтобы покупать государственные облигации у казначейства США, занимая деньги в оборот под проценты, путём бухгалтерских записей чекового кредита казначейства Соединённых штатов. Казначейство выписывает дающую проценты облигацию на один миллиард долларов. Федеральная резервная система даёт казначейству кредит в один миллиард долларов за одну облигацию, и создаёт из ничего один миллиард долларов долга, который американский народ обязан оплатить с процентами». («Денежные факты», Комитет палаты представителей по банковским и денежным вопросам, 1964, стр. 9).
Патман продолжает:
«Откуда Федеральная резервная система получает деньги, из которых создаются банковские резервы? ОТВЕТ. Она не получает деньги, она создает их. Когда Федеральная резервная система пишет чек, она создаёт деньги. Федеральная резервная система самодостаточная машина производства денег. Она может выдавать деньги или чеки».
В 1951 году Федеральный резервный банк Нью-Йорка опубликовал брошюру «Рабочий день в Федеральном резервном банке Нью-Йорка». На стр. 22 находим, что:
«Существует ещё другой, более важный элемент общественного интереса к деятельности банков кроме надёжного хранения денег; банки могут “создавать” деньги. Одним из наиболее важных факторов, который следует помнить в этой связи, является то, что денежная масса влияет на общий уровень цен – стоимость жизни. Индексы стоимости жизни и денежной массы параллельны».
Решения Федеральной резервной системы, или, скорее, решения, которые им приказывают принять «неизвестные стороны», влияют на повседневную жизнь каждого американца через влияние этих решений на цены. Повышение процентной ставки, или принуждение денег стать «дороже», выражается в ограничении количества денег, имеющихся в распоряжении на рынке, равно как и повышение резервных требований Федеральной резервной системы. Продажа облигаций Комитетом по открытым рынкам также гасит запасы и снижает денежную массу. Покупка государственных ценных бумаг на открытом рынке «создаёт» больше денег, равно как и снижение процентной ставки и делание денег «дешевле». Совершенно очевидно, что увеличение денежной массы приносит процветание и что уменьшение денежной массы приводит к депрессии. Драматическое увеличение денег, которые опережают поставки товаров приносит инфляцию, «слишком большое количество денег в погоне за малым количеством товаров». Более эзотерическим аспектом денежно-кредитной системы является «скорость обращения», что звучит гораздо более технически, чем это есть. Это скорость, с которой деньги переходят к другому владельцу; если золото зарыто в огороде фермера, то это медленная скорость обращения, вызванная отсутствием уверенности в экономике или нации. Очень быстрая скорость обращения, такая, как бум фондового рынка в конце 1920-х годов, означает быстрый оборот, расходов и инвестиций денег, и это вызывается доверием, или сверхдоверием, к экономике. При высокой скорости обращения меньшее количество денег циркулирует среди такого же количества людей и товаров, как большее количество денег будет циркулировать с более медленной скоростью обращения. Мы упоминаем это потому, что скорость обращения денег, или уверенность в экономике, также сильно зависят от действий Федеральной резервной системы. Милтон Фридман (Milton Friedman) комментирует в Newsweek от 2 мая 1983 года: «Основная функция Федеральной резервной системы заключается в определении денежной массы. Она имеет власть увеличивать или уменьшать денежную массу с любой скоростью, которую она выберет».
Это огромная сила, потому что увеличение денежной массы может привести к переизбранию администрации, в то время как уменьшение может привести администрацию к поражению. Фридман продолжает критиковать Федеральную резервную систему: «Как получается, что учреждение, которое так слабо работает, тем не менее пользуется столь высокой общественной репутацией и даже значительной степенью доверия к его прогнозам»?
Все открытые рыночные операции, которые влияют на денежную массу, проводятся с одного счёта системы Федерального резервного банка Нью-Йорка от имени всех федеральных резервных банков, и под руководством сотрудника Федерального резервного банка Нью-Йорка. Совещания, на которых принимаются решения о покупке или продаже ценных бумаг Комитетом по открытым рынкам, закрыты для общественности и обсуждения остаются тайной. 8 мая 1928 года, Нью-Йорк Таймс сообщил, что Адольф К. Миллер, гувернёр Федеральной резервной системы, свидетельствуя в банковском и валютном комитете палаты представителей, заявил, что открытый рынок покупки и переучётные ставки были установлены путём «собеседований». В то время, закупки на открытом рынке составили семьдесят или восемьдесят миллионов долларов в день, а сегодня были бы в десять раз больше. Это огромные суммы для манипуляций на основе простых «собеседований», но это вся информация, какую мы можем получить.
Так как эти таинственные операции влияют на жизнь, свободу и моральную удовлетворённость каждого гражданина США, поступали многочисленные предложения, такие как Сенат документ № 23, представленный г-ном Логаном (Logan) 24 января 1939 года, что «правительство должно создавать, выпускать и запускать в оборот все деньги и кредит, необходимые для удовлетворения покупательной способности правительства и покупательной способности потребителей. Привилегия создания и выпуска денег является не только высшей прерогативой правительства, но это и наибольшая творческая возможность правительства».
21 марта 1960 года конгрессмен Райт Патман использовал простую иллюстрацию в «Congressional Record» о том, как банки «создают деньги».
«Если бы я депонировал 100 долл. в мой банк и резервные требования, налагаемые Федеральным резервным банком 20%, то банк может предоставить заём "Ивану" до 80 долл. Откуда берутся 80 долл.? Они не берутся из 100 долл. положенных мной, а, наоборот, банк просто кредитует счёт "Ивана" 80 долл. Банк может приобрести государственные обязательства по той же процедуре, просто создав депозиты кредитов правительства. Создание денег является силой коммерческих банков... С 1917 года Федеральная резервная система отпустила частным банкам сорок шесть миллиардов долларов резервов».
То, как это делается, лучше всего показал гувернёр Эклс на слушаниях в Комитете палаты представителей по банкам и валюте на 24 июня 1941 года:
ЭКЛС: «Банковская система в целом создаёт и гасит депозиты, по мере того как они делают займы и инвестиции, покупают ли они государственные облигации или покупают облигации фирм коммунальных услуг, или же они делают займы фермерам.
Г-Н ПАТМАН: Я полностью понимаю то, что вы говорите, гувернёр, но факт остаётся фактом, что они создали деньги, не так ли?
ЭКЛС: Ну, банки создают деньги, когда они делают займы и инвестиции».
30 сентября 1941 года, перед тем же комитетом, представитель Патман спросил гувернёра Эклса:
«Как вы достали деньги на покупку этих двух миллиардов долларов государственных ценных бумаг в 1933 году?
ЭКЛС: Мы создали их.
Г-Н ПАТМАН: Из чего?
ЭКЛС: Из права на выпуск кредитных денег.
Г-Н ПАТМАН: И они ничем не обеспечены, кроме кредита нашего правительства?
ЭКЛС: Такова наша система. Если бы в нашей денежной системы не было долгов, то не было бы никаких денег».
17 июня 1942 года г-н Дьюи опрашивал гувернёра Эклса.
ЭКЛС: «Я имею в виду Федеральную резервную систему, когда она осуществляет операции на открытом рынке, то есть, если она покупает государственные ценные бумаги на открытом рынке, она даёт банкам новые деньги, которые создают депозиты.
ДЬЮИ: Есть ли избыточные резервы, чтобы использовать для этой цели?
ЭКЛС: Всякий раз, когда Федеральная резервная система покупает государственные ценные бумаги на открытом рынке, или покупает их прямо из казначейства, в любом случае, это то, что она делает.
ДЬЮИ: Что вы собираетесь использовать, чтобы купить их? Вы собираетесь создать кредит?
ЭКЛС: Это то, что мы всегда делаем. Так Федеральная резервная система работает. Федеральная Резервная Система создаёт деньги. Это эмиссионный банк».
На слушаниях палаты 1947 года, г-н Колбёрн (Kolburn) спросил г-на Эклса:
«Что вы подразумеваете под монетизацией государственного долга?
ЭКЛС: Я имею в виду создание банком денег путём покупки ценных бумаг правительства. Все деньги создаются долгом – либо частными или государственными долгами.
ФЛЕТЧЕР: Председатель Эклс, когда вы думаете есть возможность вернуться к свободному и открытому рынку, вместо этого скованного и искусственно контролируемого финансового рынка, который у нас существует теперь?
ЭКЛС: Никогда. Не в течение вашей или моей жизни».
Конгрессмен Джерри Воорхис (Jerry Voorhis) цитируется в «U. S. News» 31 августа 1959 года, когда тот опрашивал министра казначейства Андерсона (Anderson): «Вы имеете в виду, что банки, покупая государственные ценные бумаги, не дают взаймы депозиты своих клиентов? Что они создают деньги, которые они используют для покупки ценных бумаг? АНДЕРСОН: Это так. Банки отличаются от других кредитных учреждений/ Когда ассоциация сбережений, страховая компания или кредитный союз дают взаймы, они дают те доллары, которые его клиенты ранее внесли им. Но когда банк делает заём, он просто добавляет на депозитный счет заёмщика в банке сумму кредита. Деньги ни у кого не берутся. Это новые деньги, созданные банком, для использования заёмщиком».
Как ни странно, никогда не было судебного процесса по вопросу о законности или конституционности закона о Федеральной резервной системе. Хотя он зиждется на таком же шатком основании, как и закон о восстановлении нации или NRA [National Recovery Act], который был оспорен в Schechter Poultry против Соединённых штатов Америки, 29 U.S. 495, 55 US 837.842 (1935), NRA был признан неконституционным Верховным судом [США] на основании того, что «Конгресс не имеет права отречься или передать другим свои законные функции. Конгресс не может конституционно делегировать свои законодательные полномочия торговым или промышленным ассоциациям или группам с тем, чтобы дать им возможность писать законы».
Статья 1, гл. 8 Конституции предусматривает, что «Конгресс уполномочен брать деньги взаймы в кредит Соединённых штатов... И чеканить монету, регулировать её ценность и ценность иностранных денег, устанавливать единицы весов и мер». В соответствии с решением об NRA, Конгресс не может делегировать эти полномочия Федеральной резервной системе, и не может делегировать свои законодательные полномочия Федеральной резервной системе, чтобы позволить ФРС определять количество банковских резервов, ставки переучёта, или количество денег. Всё это совет гувернёров Федеральной резервной системы «законодательствует», собираясь на законодательные сессии, чтобы определить эти вопросы и издать «законы» или правила их внедрения.
Вторая мировая война дала крупным банкирам, которые владели Федеральной резервной системой, возможность разгрузить на страну миллиарды долларов, напечатанных в начале 1930-х годов в ходе крупнейшей фальшиво-монетной операции в истории, узаконенной, естественно, правительством Рузвельта. Генри Хазлитт (Henry Hazlit) пишет 4 января 1943 г. в Newsweek Magazine:
«Деньги, которые начали появляться в обращении неделю тому назад, 21 декабря 1942 года, по-настоящему оказались деньгами печатного станка в полном смысле этого слова, т. е. деньги, которые не имеют за собой никакого обеспечения. Заявление Федеральной резервной системы о том, что “Совет гувернёров, после консультаций с министерством финансов, уполномочил федеральные резервные банки использовать в данный момент существующие запасы денег, напечатанных в начале тридцатых годов, известных как “Банкноты федерального резерва”. Мы повторяем, эти банкноты не имеют абсолютно никакого обеспечения любого рода».
Гувернёр Эклс также свидетельствует о некоторых других интересных делах Федеральной резервной системы и военных финансах на слушаниях сената по Администрации управления ценами в 1944 году:
«В течение четырёх лет наличные деньги в обращении увеличились с семи миллиардов долларов до двадцати одного с половиной миллиардов. Мы теряем значительные количества золота в годы войны. По мере того как наш экспорт прекратился, в основном на основе ленд-лиза, мы принимаем импорт, который мы компенсируем балансами доллара. Эти страны в настоящее время выбирают этих балансы доллара в виде золота.
Г-Н СМИТ: Гувернёр Эклс, какую цель преследуют иностранные правительства в этой прогнозируемой программе, в ходе которой мы передали бы золото международному фонду?
ГУВЕРНЁР ЭКЛС: Я хотел бы обсудить OPA [Office of Price Administration,Агенство контроля цен], и оставить стабилизационный фонд на то время, когда я буду готов обсуждать его.
Г-Н СМИТ: Минуточку. Я считаю, что этот фонд имеет очень большое отношение к тому, о чём мы говорим сегодня.
Г-Н ФОРД: Я считаю, что стабилизационный фонд совершенно не относится к OPA и, следовательно, мы должны придерживаться того, чем мы занимаемся».
Конгрессмены так и не добились возможности обсудить Стабилизационный фонд, ещё одно учреждение, при помощи которого мы вернули бы обедневшим странам Европы золото, которое было послано сюда. В 1945 году Генри Хазлитт, комментируя в Newsweek от 22 января послание Рузвельта конгрессу о годовом бюджете, цитирует Рузвельта, который сказал:
«Позже я буду рекомендовать законодательство о снижении нынешних высоких требований к резервам золота Федеральных резервных банков».
Хазлитт отметил, что требование о резервировании не было высоким, оно было только тем, каким оно было на протяжении последних тридцати лет. Цель Рузвельта была в том, чтобы высвободить часть золота Федеральной резервной системы и сделать его доступным для Стабилизационного фонда, позже названного Международным валютным фондом, частью Всемирного банка реконструкции и развития, эквивалент Комитета финансов лиги, который бы проглотил финансовый суверенитет Соединённых штатов, если бы сенат позволил бы нам присоединиться к нему.
|
Комментариев нет:
Отправить комментарий